Проводница мило улыбнулась ему:

— Тебе, как всегда, чай покрепче с рафинадом.

— Конечно, — с улыбкой проводил глазами её крупную соблазнительную фигуру.

Не прошло и минуты на столе появился, практически, чёрный чай и даже пирожки. Проводница, села рядом:

— Пирожки за мой счёт, — и хитро улыбнувшись, добавила. – Отработаешь!

— Конечно! О чём разговор?

Четвёртый день он ехал в плацкартном вагоне, четвёртый день думал о своей судьбе.

Судьба могла быть другой, не родись он в семьдесят пятом, и не стань чемпионом области по боксу и каратэ. Когда начались девяностые, такие парни, как он были на вес золота. Вот и решал Артём Медведев со своими парнями всевозможные щекотливые проблемы.

Жил он с бабушкой и дедушкой в посёлке, в своём доме. Родителей у него не было. Бабушка с дедушкой его, конечно, ругали, но любили.

По мере взросления, Артём все больше и больше выходил из-под опеки крутых дядей. «Дядям» это не понравилось, и первый раз его посадили, едва ему исполнилось восемнадцать. Дали всего три года, это было вроде предупреждения.

Вернулся он к дедушке с бабушкой через три года. В городе ничего не изменилось, и он стал заниматься привычным делом. Одновременно строя с дедом, красивый двухэтажный домик. Домик был записан на бабушку, а сам Артём был прописан в однокомнатной квартире в городе.

Второй раз его посадили в конце девяностых. Дали девять.

Когда вернулся, в стране всё изменилось, и дедушка, его любимый, умер. Все его «дяди» и друзья занялись, относительно честным бизнесом, но спрос на его услуги остался. Прописался в свой домик к бабушке. Жизни на зоне он не боялся, и всё началось по новой. В третий раз дали тринадцать. Могли бы и навсегда закрыть. Кто-то заступился.

В результате, в общей сложности, просидел двадцать пять, из пятидесяти, которые прожил на белом свете.

Сейчас, возвращаясь оттуда, мечтал только об одном. Прожить спокойно, остатки лет, оставленные судьбой:

«Бабушка умерла, десять лет назад, восемьдесят пять ей было. Что там с моим домом. Я наказывал соседке, тёте Ане, следить за бабушкой и за домом, деньги ей оставил. Да уж и самой соседке сейчас, кажется, за семьдесят...

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ...

Всем хочется счастья. НАЧАЛО.